Ученые Нашли Потенциальный Признак Существования Жизни На Венере

Действительно, одной из целей моей книги было посмотреть на вопросы экологии с позиции эстетики. Действительно, в этой книге всё, что мы воспринимаем, зовётся формой подпитки, а эстетическая природа становится нашей главной целью. Я цитировал Гёте для того, чтобы напомнить, что «есть большая разница в том, с какой стороны подступиться к телу знания, науки, сквозь какие двери к ним подойти».

Сотрудники ИФА работают в Москве и на трех институтских научных станциях – Звенигородской в Подмосковье, Кисловодской высокогорной научной станции и Цимлянской. На основе онтологии вещи, измененной таким образом, уже становится возможным представить атмосферы осмыслено. Они являются пространствами, поскольку «окрашиваются» присутствием вещей, людей или окружающих общностей — то есть, благодаря их экстазам. Атмосферы сами по себе сферы присутствия чего-либо, носители своей реальности в пространстве. В отличие от подхода Шмица, при таком взгляде атмосферы видятся уже не свободно блуждающими, а наоборот, как нечто, созданное вещами, людьми или их общностями и исходящее от них же. Атмосферы не являются и чем-то строго субъективным, например, определениями психического состояния.

И наоборот же, эстетика раскрывается словно совсем другая область, если к ней подойти с точки зрения экологии, как нечто совершенно отличное — если посмотреть сквозь традиционные представления от Канта до Адорно и Лиотара. Поиск эстетического в природе — как эстетическая теория природы — требовала, чтобы мы переформулировали тему эстетики как таковой. И получившаяся в результате новая эстетика выстроена как раз вокруг взаимоотношений между качествами окружающей среды и состояниями человека.

В рамках экспедиций содержание газовых и аэрозольных примесей исследуется в атмосфере от полярных до пустынных регионов. В проводимых исследованиях выделяются три ключевых направления, в соответствии с которыми выстроена структура Института. Соответственно, в этих отделах есть по три подразделения-лаборатории, которые занимаются более конкретной тематикой в рамках соответствующих направлений.

То, что их превосходит, это «большее», аура, оставалось совершенно неопределённым. «Аура» означает атмосферу как таковую, пустую, бесхарактерную оболочку её присутствия где бы то ни было. Впервые я упомянул новую эстетику в моей книге «Fur eine ökologische Naturästhetik» . Название истолковали неверно — как фундаментальную экологию или органицизм.

Эту недостижимость, эту дистанцию мы видим в произведениях искусства. Введя такую «уникальность, он тем самым учиняет a petitio principii («предвосхищение основания»), так как именно через ауру и проявляется уникальность произведений искусства казино фортуна. Давайте теперь рассмотрим опыт, из которого вытекает понятие ауры. Примеры выше показывают, что в основу опыта ауры Беньямин ставит, во-первых, определенное естественное впечатление или настроение, служащее фоном, а во-вторых, определенный уровень восприимчивости самого наблюдателя. Аура проявляется в непринужденных ситуациях, то есть при наблюдении в физически расслабленной, комфортной и свободной от работы и рабочего напряжения среде. Аура можно теперь отнести и к далекой горной гряде, и к горизонту, и к ветке; она проявляется в естественных объектах. Аура исходит от них, только если наблюдатель воздерживается от активного вмешательства в их «мир в себе».

Беньямин пробовал сформулировать концепцию ауры для того, чтобы определить ту атмосферу эстетической дистанции и почтения, которая окружает оригинальные произведения искусства. Фактически, художественный авангард стремился вытеснить ауру путём сращивания искусства с реальной жизнью. Примеры того — «готовые вещи» Марселя Дюшана, брехтовские иллюзии о театре и открытие Поп-арта. И они либо потерпели провал, либо их исход оказался, по меньшей мере, парадоксальным. Авангарду не удалось сбросить ауру словно пальто, на всю жизнь оставив позади себя священные залы искусства.

тавляет след в атмосфере, чтобы однозначно идентифицировать событие и привязать его к карте планеты. На высотах же 180—200 км начинается сфера чисто баллистического полёта, управлять которым можно, лишь используя реактивные силы. Если при таком полёте развивается центробежная сила, равная силе тяжести на данной высоте, то летательный аппарат становится искусственным спутником Земли. Экзосфера — зона рассеяния, внешняя часть термосферы, расположенная выше 800 км. Газ в экзосфере сильно разрежен, и отсюда идёт утечка его частиц в межпланетное пространство (диссипация). В стратосфере задерживается большая часть коротковолновой части ультрафиолетового излучения (one hundred eighty—200 нм) и происходит трансформация энергии коротких волн.

И нет никаких сомнений в том, что аура, протекающая в пространстве почти как дуновение или туманная дымка, в точности соответствует атмосфере. Это самое вдыхание означает, что она поглощается телесно, что она вступает в телесную структуру напряжения и расширения, позволяющую этой атмосфере распространяться. «Атмосфера» — понятие, которое часто встречается в эстетическом дискурсе, но так до сих пор и не ставшее полноценной концепцией в эстетической теории. Тем не менее, в ней уже есть понятие, которое, так сказать, замещает атмосферу — понятие ауры, описанное Вальтером Беньямином в эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости».

И всё же они субъективны в том смысле, что принадлежат субъектам, поскольку воспринимаются людьми в телесном присутствии, и в то же время это восприятие отражает телесное состояние бытия субъектов в пространстве. Сразу видно, что изменившаяся отнотология вещи благоприятствует эстетической теории, достигает её освобождения. Наконец-то в поле зрения попадают все стороны эстетической работы. Его концепция исключает возможность того, что именно качества вещей могут создавать атмосферы. А это значит, что из перспективы его подхода исключена вся сфера какой бы то ни было эстетической работы.

В чём они преуспели, так это в тематизации ауры художественных произведений, их нимба, их атмосферы, их священного ореола. И оттого становится ясно, что ту сущность, которая делает простую работу художественной, нельзя уловить исключительно через какие-то конкретные качества произведения.

Это «и», этот промежуток, благодаря которому связываются качества окружения и человеческие состояния, и есть атмосфера. Всё, что есть нового в этой новой эстетике, можно сформулировать в трёх пунктах. Понятие «атмосфера» не чужое в эстетическом дискурсе. По соображению одних, «атмосфера» нужна, чтобы описать что-то неопределённое, выражаемое с трудом, даже если она служит лишь для того, чтобы оттенить отсутствие красноречия у говорящего. Подобное использование понятия «атмосфера» в эстетических текстах, колеблющееся между замешательством и акцентом, соответствует его использованию в политическом дискурсе. Здесь, очевидно, всё так же зависит от атмосферы, в которой что-либо происходит и где улучшение состояния политической среды — самая важная вещь.